Церковь Святого Олегатора. Сумасшедшая Мяу

Давным-давно, то ли пару вечностей тому назад, то ли целую дюжину – кто сейчас разберет? – на берегу Самого Синего Моря в избушке на курьих ножках жила Сумасшедшая Мяу. Да-да, та самая знаменитая Мяу, великий Психолог всех времен и народов, основатель нового учения о Личности с большой буквы и далее по тексту. По сложнонаучному тексту; нам, простым смертным, не то что не запомнить названия ее книг – не выговорить без бокала мартини. Говорят, Сумасшедшая Мяу даже основала свою школу в те стародавние времена – то ли вечность назад, то ли целую дюжину, уже и не упомнить, и в школу ту брали только самых продвинутых и даже в чем-то сдвинутых немного – а как иначе на Психолога выучиться?
Впрочем, речь вовсе не о школе.
В те далекие времена Сумасшедшая Мяу вовсе не была еще Великим Психологом. Ни одной книжки не написала, ни одного научного труда – просто жила себе в избушке на курьих ножках, а избушка та стояла на берегу Самого Синего Моря.
Говорят, Мяу была весьма удивительной и экстравагантной особой – не зря же она свое прозвище получила и прославилась в веках? Утро ее начиналось с зарядки: великая Мяу считала, что для полноценного развития личности прежде всего нужно развиться физически – чтобы было чем отпор дать в случае недопонимания. Броски тяжелых предметов через плечо, швыряние вилок в стены, мытье посуды на скале у моря, пара партий манчкина для развития мелкой моторики кистей – все это Сумасшедшая Мяу умела и делала с превеликим удовольствием. После зарядки – контрастный душ (повопить да посильнее, чтобы соседи разбежались, заодно и голосовые связки прочистить перед грядущим трудоднем), чашка горячего шоколада с булочкой вприкуску – и, схватив рюкзак, бегом по тропинке.
Кубарем и с визгом.
В соседней деревне народ привычный, с утра к морю давно никто не ходит… разве что пришлый какой попадется. Впрочем, сам виноват, нефиг шастать где не просят. Ибо говорят, кто встретит Сумасшедшую Мяу рано утром, тому весь день кувырком кататься, пока на закате об стеночку не затормозишь. Суеверия, говорите? Как знать, никто же не проверял – дураков нет.
Говорят, Великая Мяу была на короткой ноге с самим демоном преисподней, великим и ужасным Сапфиром. А кто посмелее, доказывает, что не только с Сапфиром – с братом его старшим и главным собутыльником, Алмазом-сиятельным, Владыкой подземного мира. Сплетни, наверное, кто же проверит? С другой стороны, никто и не оспорит – самим лезть в Преисподнюю страшно, а у Мяу спрашивать и того хуже. Сказывают, одного такого излишне любопытного она на ледянку посадила и с горки спустила – чтобы другим неповадно было. А в древних книгах вообще ересь пишут – будто бы Великая Мяу на Алмаза работала, бухгалтерию вела и за порядком следила. Я ж говорю – сказки! Чтоб Сумасшедшая Мяу – и за порядком!
Впрочем, по ночам в избушке у моря нет-нет да и промелькнет в окошке чья-то голова с рогами. Посуда звенит, топот на всю деревню, голоса странные на языке непонятном песни поют. А поутру – тишина, будто и не было никого, только отпечатки копыт на песке  — до самого горизонта.
Сказки сказками, но пошуметь Мяу любила. Как заварит чай, как нальет в блюдечко – и все, не ищите Сумасшедшую Мяу, она вокруг избушки носится, визжит, топает и бутылку в руках держит – чтобы не отняли. Заманить в дом ее можно было только куском свежеприготовленной пиццы или курочки копченой – на выбор. Иначе никак, так и будет до утра носится, приставая к прохожим с неприличными предложениями: тест психологический провести, проблемами душевными поделиться, о личной жизни рассказать. И хорошо, если к утру отпустит, а то сказывают, три дня и три ночи одного бедолагу держала, все тестировала и детские травмы выявляла, а потом еще сутки заключение писала – зря, что ли работала?
Впрочем, когда дело доходило до работы, Сумасшедшая Мяу становилась на редкость серьезной. Она долго высматривала себе жертву, загоняла бедную в угол, не оставляя шансов к спасению и принималась методично тестировать. Кто-то спустя сутки убегал с ужасом, кто-то, напротив, выползал довольный и потом на каждом углу пел хвалебные песни Великой Мяу. Секретов своих Мяу никому не раскрывала, как местные журналисты не старались – только улыбалась загадочно и быстренько сматывалась. Журналисты печально вздыхали, зрители записывались в будущие жертвы тестировки, фотографы бегали за Мяу по пятам, пытаясь поймать хоть кадр. А сама Сумасшедшая Мяу тем временем резалась в “Манчкина” со своим закадычным другом, знаменитым на весь мир Святым Олегатором.
Вы спросите, как же могла Великая Мяу быть знакома со Святым Олегатором, если жила она, согласно преданию, то ли две вечности ранее, то ли целую дюжину? Я могу лишь развести руками и послать вас к известному нам святому, хоть и вряд ли он даст ответы на ваши вопросы. Разве что усмехнется ехидно, а то и просветлит ледянкой. У самой Мяу тоже спрашивать не советую. Во-первых, девушкам такие вопросы задавать неприлично, а во-вторых, просветлить Сумасшедшая Мяу может не хуже Святого Олегатора – уж что-то, а техникой Большой Ледянки она владеет в совершенстве.
Говорят, они настолько давно знакомы, что отмечают вместе каждое Рождество, а так же кучу других церковных праздников. За чашечкой чая Мяу выкладывает Олегатору свои новые разработки по изучению личности. Святой довольно щурится и рассказывает, как дела в его церкви. И неизменно приглашает на чашечку чая в выходные:  посидеть, поболтать, поманчкинить, народ на горке попугать – да мало ли чем заняться двум давним друзьям? Уж что-то, но в одном древние летописи сходятся – в компании Сумасшедшей Мяу скучно никому не было.
Что рассказывают летописи про Святого Олегатора, умолчим.
Иногда в избушке Великой Мяу было тихо – это значит, она снова упаковала рюкзак и отправилась на поиски приключений. Приключения, конечно же, охотно находились, и, кажется, даже сами под ноги бросались. Сумасшедшую Мяу видели то на вершине горы, то у подземного озера, то на вокзале у билетной кассы – везде, где только можно встретить человека с рюкзаком за спиной.
Говорят, в рюкзаке были книжки и научные труды. А может, и врут – кто же рискнет залезть в рюкзак Сумасшедшей Мяу?
А иногда, когда на Великую Мяу нападала нечеловеческая тоска, она заявлялась к Святому Олегатору — прямо в храм, без предупреждения, хватала его за подол рясы и утаскивала за собой. И они бродили по лесам, ночевали в спальниках и жгли костры, жарили на кострах сосиски и выли на луну ночами. А потом ловили первую попавшуюся электричку и неслись в неизвестность.
Что они там делали, в этих электричках?
Медитировали, как же иначе.
7.01.2011

Метки: ,
© Рыжая Осень

Опубликовано 12.02.2018 Рыжая Осень в категории "Сказки

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *