Сказка о шамане и почтовых чудесах

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был шаман. Технику чинил, за работой шайтан-машины следил да атмосферу в коллективе создавал. Работал шаман сразу в двух ведомствах, потому как на одну зарплату, как известно, печенек к чаю не купишь.

Была у шамана хижина в частном владении, да только далеко от работы располагалась: в жарких степях, в самом центре орочьего поселения. Сам шаман жил в большом городе вместе в женой, детьми и двумя чудными зверями, по ошибке названными кошками. Да только разве могут кошки так топать по дому, когда все приличные люди спят? Не иначе как в их роду затесались лошадки! Пушистые.

Не понравилось орочьему королю, что шаман далеко живет да по долгам не платит. Повелел король своему министру жалобу на шамана написать да долги с него стребовать. Потому как вода в степи дорого обходится, а электричество и вовсе на вес золота, и нечего его на пустую хижину зря разбазаривать.

Выслал старший помощник младшего министра (здесь и далее именуемый пристав) письмо шаману. Да не простое письмо, а на имя организации, где шаман технику укрощал. Даже два письма, потому как шаман у нас оказался работником востребованным. И устроился поудобнее за чашечкой капучино: ответа ждать да притока денег в казну.

Первое письмо не дошло. Пропало по пути из жарких степей в город, потерялось на многочисленных сортировках. Пригорюнился пристав, написал второе письмо и отправил по другому адресу, на другое место работы.

Второе письмо добралось до назначения. Вздохнул главный казначей, показал письмо шаману. Делать нечего, пришлось дракона (ой, пристава) задабривать и деньги по указанному адресу высылать.

Обрадовался пристав и еще одно письмо отправил по первому адресу. Пришло письмо, но вот незадача – неправильно пристав название организации указал. И пока шаман танцевал победный танец, размахивая бубном, казначей писал ответ. Так мол и так, письмо ваше получили, но оно не нам адресовано, ибо мы так себя даже в пьяном бреду обозвать не можем. Уточните запрос.

Рассердился пристав и снова письмо отправил. Вот только когда послание дошло, адресат успел уволиться. По собственному желанию, все в рамках закона. Опять пристав ни с чем остался.

Пришло письмо и в другую организацию, где шаман технику воскрешал да следил за работой шумных жужжащих машин. Открывает шаман письмо, а там – пусто. Забыл пристав в конверт заветное послание о взыскании долга вложить.

И такое случается.

Конечно, рано или поздно пристав шамана догонит. Но может, однажды шаману все-таки удаться избавиться от неприятного наследства в виде хижины на краю света?

P.S. Дорогое Мироздание, твои шутки?

2017

Сказка про ветер, дождь и небо

Поднявшийся Ветер рассыпал городскую пыль, разбросал пушинки одуванчиков по асфальту и ненадолго успокоился. Устроился на крыше, сложив крылья, вытащил из кармана потрепанный блокнот и горсть разноцветных карандашей. Быстрыми штрихами набросал портрет той, что снилась ему прошлой ночью. Оглянулся: не видит ли кто? И быстро спрятал рисунок в карман плаща.

Вслед за Ветром заявился Дождь, как всегда растрепанный и улыбающийся. Дождь скинул куртку и закружился по мостовым, дразня Ветра и показывая ему язык. Но Ветер молчал. Ветер  рисовал Небо в своем блокноте. Небо получалось грустным и даже немного обиженным. Ветер сердился и стирал все ластиком, пересовывая линии одну за другой.

Дождь не успокаивался и швырял в Ветра хрустальные капли. Небо смотрело на мальчишек сверху и смеялось, разбрасывая по крышам рыжие молнии. Ей нравилось, как рисует Ветер, нравилась его улыбка и непослушная челка на глазах. Небо спрыгнуло вниз и босиком помчалась по мокрым крышам. А Ветер рисовал ее пронзительно-синие глаза и отмахивался от настырного Дождя. Из его кармана выглядывали обломанные на самых кончиках цветные карандаши.

Маленькая лохматая Молния скатилась по карнизу и пристроилась на моем подоконнике. Она обещала рассказать мне, чем живет Дорога и что рисует Ветер в своем блокноте. Я напою ее горячим чаем и пристроюсь рядышком: слушать сказки и держать за руку.

На крыше Ветер улыбался синеглазому Небу.

Сказка для северного ветра

Когда на землю спускается ночь, я кутаюсь в теплый плед и сажусь у окна. Смотрю на дорогу: там, по ту сторону стекла, кружатся в безумном танце крохотные колкие снежинки. Застывают на мгновение, оказавшись под пронзительным светом желтых городских фонарей. И продолжают свою немыслимую пляску, ведомые сумрачной ночью – и ветром.
Пока дует северный ветер, я зову его в свои сны. Переплетаю нити непрожитых сновидений, цепляя на крючок самые невозможные чудеса. Убаюкиваю, успокаиваю взбудораженное пространство, прикасаясь лишь кончиками пальцев. И тихонько расправляю полотно реальности, возвращая мир самому себе.
Разрешаю миру сбываться.
Пропускаю сновидения сквозь тонкое кружево разноцветных нитей.
Пока мир спит, я танцую босиком в чужих сновидениях. Брожу по неведомым дорогам среди звезд и туманов, расплетаю спутанный клубок призрачных перекрестков. Стучу каблуками по мостовым придуманных городов. И нахожу свои следы в песке на побережье рокочущего моря.
Когда звезды падают с невообразимой высоты, я успеваю загадать желание. Слежу за светящейся точкой, не отводя взгляда, запоминаю каждое прожитое мгновение только что сотворенной вечности. Достаю из сумки блокнот, вырисовываю буквы на листах в клеточку. И создаю миры из недосмотренных сновидений, разрешая им сбываться среди неровных строк.
Приглашаю ветер на чашечку чая.
Достаю из духовки яблочный пирог, наполняя дом ароматом корицы и кардамона.
И мир танцует под мелодию северного ветра.
И город спит, убаюканный причудливой колыбельной.
И звезды смотрят с головокружительной высоты, и шепчутся о чем-то своем с круглой желтой луной.
Отсюда, с земли, луна так похожа на свежеиспеченный яблочный пирог.

Сказка о небесных дорогах

Высоко в небе катится круглая луна. Перешептываются о чем-то рыжие звезды. Знаешь, почему рыжие? Это небесные кошки пронеслись мимо – шерсть и запуталась между колючек звездных. Да-да, в небе водятся кошки. Рыжие и черные, дымчато-серые и серебристо-белые, пятнистые и полосатые. Черных совсем не видно, и только иногда на луне появится то пятнышко, то ушко чье-то. А еще есть серые. Серые придуманы из тумана, в тумане и бродят, не показываясь нам. И прочих чудных зверей здесь так много, что и не рассказать за одной чашкой горячего чая.
Небесные кошки бегают за звездами и все норовят отхватить хоть кусочек вкусной луны. И даже если не получится – не страшно. Просто в небе останутся четыре царапины – росчерки серебра на синем. И сквозь полосы царапин ты увидишь, что небо на самом деле состоит только из звезд, и нет между ними черной пустоты. А как же иначе бродить небесным зверям по причудливым, наспех созданным тропам?
Еще в небе носятся кометы. Все чаще – мимо, но уже если зацепятся за кого – ни за что не отпустят, утянут за собой, в самую густую туманность и никто тебя больше не найдет. Только ты не бойся, ведь тебе самому захочется уйти вместе с кометой. Так уж они, кометы, чудно устроены. Я точно знаю.
А еще в небе водятся драконы. Самые разные. Рыжие и алые, черные и золотые. Маленькие и огромные. Конечно, Драконы чаще летают на закате, но самые отважные из них играют в небе и ночью. И катают на спине знакомых путников – если их очень попросить. Просто Драконам тоже нужно спать. Ведь только во сне драконы умеют создавать миры из обрывков чужих мыслей, несбывшихся желаний и суматошных, случайно сказанных слов.
Ты знаешь, в небе столько всего интересного, что просто не показать тебе вот так сразу. Но если ты захочешь, просто приходи ко мне в гости. Я напою тебя чаем и угощу яблочным пирогом, и расскажу сказку о небесных ветрах, о неугомонных кометах и волшебных мирах по ту сторону слов. И о девочке с рыжей косой, что не одну вечность бродит по небесным дорогам, перебирая рыжие звезды, как песок в ладонях. Я расскажу тебе про быстрокрылых птиц  и разноцветных рыб, что поселились в водах Млечного Пути. Поговорим по душам с туманами, пошепчемся со звездами, поиграем в луну с неугомонными кошками.
И вернемся домой – на рассвете.
Как и вечность тому назад.

Сказки за чашечкой чая

Всю осень я писала сказки, и теперь пришло время показать их миру.
Вы со мной? Ставьте лайк, и мои истории не будут скучать в одиночестве.
Это будут сказки за чашечкой чая: теплые, уютные, с ароматом ванили, тонкой ноткой корицы и кардамона. Истории, которые хорошо рассказывать долгими зимними вечерами на кухне под светом золотистой лампы. И пусть из дым из чайника сплетается в причудливые кольца, и на потолке возникают драконы, феи и единороги. Пусть черная кошка, свернувшись клубком, мурлычет свои сновидения под песню северного ветра, что стучится в окно. Пусть будет так.
Не ищите серьезных текстов. Здесь только мои зарисовки. Буквы на белой бумаге. Заметки на полях тетради. Перекрестки чужих миров.
И не больше.
Каждый день в течение декабря я буду писать сказки. Я начну в первый день зимы и закончу уже в следующем году — символично, не правда ли? Сегодня я хочу быть на одной волне с теми, кто черкается в блокнотах и стучит по клавишам. Чтобы попасть в волну и поймать свой ветер. И снова чувствовать себя бесконечно живой.
Ведь записывать истории в блокноте — это то, что я люблю делать больше всего. И сегодня, в первые минуты зимы, мне хочется говорить с миром — строчками, буквами, россыпью слов.
Располагайтесь поудобнее, заваривайте чай.
Волшебство начинается здесь.
1.12.2017

Сказка по зиму

Нэд Старк был прав: зима близко.
Вот она, совсем рядом: стоит у порога, смеется, и от ее дыхания покрываются лужи тонкой корочкой льда. И как бы мы ни пытались обмануть календари, ночью был пройден последний рубеж. Первое декабря: начинаем обратный отсчет до Нового года. Всего-то и осталось, что 30 ночей в ожидании чуда — и еще одна, самая волшебная в году.
Тихий Волк не учел лишь одного: здесь, на Урале, зима может прийти и без снега. Никаких сугробов, морозных узоров, инея на ветках деревьев. Просто ноябрь медленно, словно бы с неохотой уступит место декабрю, но в небесах ничего не изменится. Все то же чуть теплое солнце, пушистое от облаков, серый асфальт, стылый воздух. И ничего кроме.
Забыла, говорит. Потеряла, смеется. Разводит руками, мол, так вышло. Весь снег рассыпала по дороге, пока к вам по лесам и горам добиралась. Ищи его теперь… Да не бойся, человек, будет тебе и снег, и мороз, и метель. Заказала: почтой вышлют. На улитках.
И улыбается уголками губ: налей, говорит, чаю. Холодно.

Сказка о крокодиле и его жене

Давным-давно (так давно, что точно уже никто и не помнит, когда это было) жил на берегу великой полноводной реки крокодил. Был он мужчиной (простите, зверем) в самом расцвете сил: могучий торс, огромный хвост, мощные зубы — не тронь, укушу. Все было у крокодила: вкусная еда, темная вода, жаркое солнце, вот только жены не было. Потому как в те далекие и почти сказочные времена не было у крокодилов самок, а одни только самцы.
Грустил крокодил день и ночь. Нет у него той, что согреет, обнимет, борщ приготовит, носки свяжет. Не знаю, зачем крокодилу в Африке носки, но общественное мнение неистребимо. Сказали: жена, борщ, носки, значит, надо. И никого не волнует, что вокруг тебя одни угрюмые самцы и ни одной даже самой мелкой и не умеющей готовить самочки.
Взмолился крокодил своему чешуйчатому богу. Подай мне, говорит, жену — умницу, красавицу, с длинным хвостом. Чтобы борщи умела варить и носки художественно вязать.
Ответил ему бог:
— Крокодил, ты в своем ли уме? Не напекло ли тебе голову солнцем, не ударило ли тебя пролетавшим мимо метеоритом?
А потом подумал еще раз и ответил:
— Я ли не бог? Будет тебе жена!
И послал бог крокодила далеко-далеко — по ту сторону реки, в дом на берегу, к самому несчастному отцу в мире. Несчастен был тот отец, потому что было у него тринадцать дочерей и ни одного сына. Кому оставлять честно нажитое добро, кому завещать дом, кур и горячо любимую корову? Не спрашивайте, откуда на берегах полноводной реки коровы. Я не археолог, я сказочник, я так вижу.
И сказал бог: иди и возьми себе в жены старшую дочь несчастного отца. Девушка он славная, умница-красавица, и борщ варить умеет.
— И носки вяжет? — придирчиво спросил крокодил.
— И носки, — тяжело вздохнул бог. А про себя добавил: «Кто ж вас таких чудных создал-то… неужели я?».
И пошел крокодил далеко, и пришел к несчастному отцу, и принес выкуп за жену. Все, как полагается: водоросли со дна реки, остатки старого клада и прочие чудеса. Взял девушку за руку и увел за собой. Не обманул бог, и правда хороша жена. Хвоста только нет, но хвост — дело наживное.
Привел крокодил жену в свое логово и сказал:
— Сделай мне хорошо!
— О чем ты, муж мой? — удивилась жена, ибо девушка она была непорочная и ни о каких борщах до замужества не ведала.
— Борщ хочу! — заявил крокодил, потягиваясь. — С пампушками.
— Что ты, муж мой! — испугалась жена. — Да как я могу… да как же так… это ж такое непотребство!
Удивился крокодил.
— Жена моя, — говорит, — ты что же, борщ никогда не готовила?
Супруга в слезы:
— Я, — говорит, — девушка приличная, я до замужества никогда никому борщи не варила. Не умею я!
Возмутился крокодил, бросился в храм. Кричит:
— Эй ты, чешуйчатый! Ты мне кого подсунул? Я у тебя жену просил, чтобы все, как у людей… тьфу ты, крокодилов. А она мало того что без хвоста, так еще и борщ готовить не умеет. А может, — крокодил задохнулся от крамольной мысли — и носки не вяжет?
Рассмеялся бог.
— Ты, — отвечает,  — получил в свои руки величайшее сокровище. Вот тебе жена, вот тебе кастрюля. Иди в огород, сорви капусту, свеклу, морковку, томат. отвари бульон на кости, порежь овощи, обжарь на огне, все смешай, добавь специй. Позови жену к столу, накорми. Поговори с ней о чем-нибудь, но только не о борще… скажем, о погоде. Корми ее свежим борщом каждый день, глядишь — она и втянется. Сама научится готовить, тебя к столу звать будет. Доволен?
— А носки? — буркнул крокодил.
— Сами разберетесь, не маленькие, — ответил бог и исчез.

Сказка о луне

Не приходило ли вам в голову, что луна — это всего-навсего колесо огромной колесницы?
И где-то там, под другим небом другого мира, скрипит-вертится плохо смазанная ось, и бросается под ноги дорога из желтого кирпича, и теряется в ржавых травах горячее закатное солнце. Правит колесницей великий вождь, имя которого не сохранилось в летописях. Его рыжие волосы заплетены в двенадцать кос, и в каждой пряди прячется пламя заката. Вождь улыбается уголками губ, оглядывается назад — там, за его спиной догорает день, и первые звезды выплетают узоры на небосклоне.
В мире — там, далеко, где не было ни тебя, ни меня — плещутся волны, разбиваясь о прибрежные скалы, и кто-то машет рукой, и бежит босиком навстречу. Вождь улыбается — широко, открыто — и подхватывает на руки смеющееся счастье, и позволяет дергать себя за косы. Счастье вертится и не умолкает ни на мгновение, и указывает рукой куда-то в сторону заснеженных гор.
— Папа, — говорит счастье, — мама сказала, ты сегодня вернешься, и вот она я — смотри, вышла тебя встречать! Ты рад?
И вождь смеется, и расплетает рыжие косы, и идет домой. И вслед за ним громко топочет счастье.
А круглое, как луна, колесо, все также отражает свет неведомых звезд, и скрипит несмазанная ось…

Сказка о тех, кто идет по дорогам

Здравствуй, путник!
Что стоишь на пороге? Заходи в дом, а иначе унесет тебя бродячим северным ветром, и где тебя после искать буду? Закружит-заманит, сам не заметишь, как закончится твое время, выйдет все, будто и не было никогда. Мне ли не знать, как коварен ветер в самое Межсезонье, и как мало нужно для того, чтобы самому стать странником — одним из них.
Проходи, и я заварю тебе чай. Оставлю на дне чашки теплое осеннее солнце, добавлю недосмотренных октябрьских сновидений. Вытащу из духовки пирог — яблоки, кардамон, корица. Расскажу тебе о том, чего никогда не было. Уведу за собой на причудливые тропы чужих снов. Помогу заглянуть на изнанку слов, туда, где живут все несбывшиеся истории и непрожитые судьбы.
Осень в городе.
Время рассказывать хорошие сказки за чашечкой чая.
И пусть закипает чайник, весело выдыхая дым из носика. Пусть подрумянивается пирог, дразня ароматами яблок и специй. Пусть мурлычет кошка, уютным клубком свернувшаяся на подоконнике. Пусть там, с той стороны стекла, стучит по карнизу дождь, и хмурое небо очередного октября отражается в городских лужах. Здесь, пространстве, сотворенном из слов, будет тепло.
Пока не остынет чай.

Сказка о теплых котах

Котики созданы, чтобы дарить тепло. Мурлыкать громко, шуршать фантиками, прижиматься пушистым боком к беспокойному человеку. Преданно заглядывать  в глаза, выпрашивая кусочек колбаски. Облизываться после миски сметаны. Сидеть на подоконнике, щурясь от яркого солнца. Оставлять следы на первом снегу, выпавшем на исходе октября.
Котики придуманы кем-то очень хорошим. Тем, кто любит читать по ночам книги о невозможных чудесах. Тем, кто пьет чай из большой кружки, печет яблочный пирог, кутается в мягкий плед. Носит разноцветные шарфы, прячет в карманах билеты из чужих городов. Засыпает под мерное мурчащие сытого и довольного жизнью кота.
Котики нужны для того, чтобы чувствовать себя живым посреди холодного ноября, снежного декабря и стылого января. Чтобы пережить февраль — самый длинный месяц в году, дойти до марта и не растерять по дороге все отмеренные тебе чудеса. Остаться в апреле, забыв про зиму, встретить май в тишине двора под пронзительно звездным небом. Не заметить, как пролетело лето, добраться до сентября. И снова жить осенью, солнечным октябрем, и пить чай из большой кружки под уютное мурчание, и запускать руки в шерстяные бока.
Котики правят миром — и точка.